Садовник (Детектив на десерт)

Доступно в Google Play

Когда получаешь известие о смерти лучшей подруги, смириться с этим не так-то и просто. Особенно, если у тебя в руках все доказательства того, что версия о ее самоубийстве шита белыми нитками.

Короткая новелла в стиле классиков и антураже Викорианской Англии.

Description

“Как сообщить отцу лучшей подруги, что ее убили?” – эта мысль навязчиво билась в голове, не давая ни сосредоточиться на чем-то другом, ни уснуть.

Дилижанс мерно покачивался, поскрипывая неновыми рессорами.

Немногочисленные попутчики жались по лавкам, по мутному окошку, едва прикрытому пыльной занавеской, стекали струи дождя. Сырость пробиралась в салон, заставляя пассажиров плотнее кутаться, кто во что горазд.

Степенная дама, завернутая сразу в три шали, расположилась, заняв почти всю скамью. Седой джентльмен напротив с тревогой, написанной огромными буквами на морщинистом лице, то и дело проверял содержимое похожего на докторский саквояжа. Моне показалось, что саквояж шевелится, но она списала это на дорожную тряску.

В углу, надвинув шляпу на глаза и уткнувшись носом в клетчатый шарф, дремал худощавый молодой человек. Время от времени веки его подрагивали, давая внимательному наблюдателю понять, что этот пассажир только притворяется спящим, а на самом деле пристально следит за происходящим в салоне почтового дилижанса.

Молодой человек уже занял самое удобное место в глубине дилижанса, когда Симона забралась в салон, и она выбрала лавку у окна. Выбор перестал выглядеть удачным спустя дюжину миль. Но пересесть оказалось некуда: и подле матроны, и на скамье, занятой “доктором” с его саквояжем, места недостаточно, а подсесть к молодому спутнику было бы верхом неприличия. Надеяться, что кто-то из попутчиков сойдет пораньше, не приходилось: когда Мона предъявляла свой билет, возница, радостно осклабившись, сообщил, что раз все билеты раскуплены до одной станции, то дилижанс пропустит пару остановок и прибудет на место еще до полуночи.

Разговоры в салоне стихли как-то сами собой сразу после отправления. Мужчины обменялись парой вежливых слов о погоде и сипаях – молодой человек оказался военным, не так давно вернувшимся из Бенгалии, – но тема быстро себя исчерпала. Симоне правила приличия предписывали скромно молчать, а дородная дама к общению расположена не была. Тяжко вздыхая, она каждые пару минут подносила платочек то к распухшему носу, то к покрасневшим глазам.

Дождь, а с ним и сырость, которой тянуло от окна, усиливались по мере удаления от Оксфорда. Оставалось лишь сжать зубы, выбивающие зябкую дробь, и терпеть. Этот разболтанный дилижанс – единственный в ближайшие две недели.

 

***

Дорогая Мона,

В нашу глушь редко заходят почтовые дилижансы, и может статься, что ты получишь мои письма уже после того, как мы увидимся снова. Эта мысль огорчает и забавляет одновременно. Но я уже скучаю так сильно, что не могу не писать, даже осознавая абсурдность этой затеи.

Могла ли я еще полгода назад предположить, что стану считать дни до возвращения в пансион, казавшийся тюрьмой, куда меня сослали за чужие провинности? И все благодаря тебе, милая подруга! Ты помогла смириться с поворотом, который совершила моя жизнь, найти новые радости взамен утраченных и стала моей семьей в то время, когда родная семья превратилась в зыбкое воспоминание.

Поместье встретило меня неприветливо. В здешние края солнце заглядывает так редко, что я готова покрыться веснушками с головы до ног и терпеть насмешки Энн и ее свиты, лишь бы понежиться денек-другой в теплых лучах. Но черт с ним, с солнцем (только не говори учительнице, что я так выражаюсь). Никто здесь не рад меня видеть, даже отец. Я лелеяла надежду, что меня отправили в пансион, потому что отец печется о моем будущем, хочет, чтобы я смогла составить выгодную партию и выбраться из постыдной нищеты, в которой прозябает наша семья.

Но сегодня я заглядывала в отцовские глаза и не находила в них радости от встречи, лишь горечь. Отец всегда говорил, будто я – вылитая мама в юности. Наверное, ему все еще слишком больно смотреть на “ее” лицо. Как бы мне хотелось, чтобы внешность матери унаследовала не я, а сестра! Кощунство так говорить, но… ведь тогда ничто бы уже не напоминало о ней, а отец не старался бы видеться со мной как можно реже.

К вечеру, вместе с моим багажом доставили почту, и отец заперся в кабинете. Он даже не вышел к ужину – и это в день приезда единственной оставшейся дочери!

Мне здесь одиноко, Мон. В собственном родном доме я не чувствую себя дома.

Твоя Диана.

Reviews

There are no reviews yet.

Be the first to review “Садовник (Детектив на десерт)”

Your email address will not be published. Required fields are marked *