Серебряная Маска (Мир Пустыни, Книга 1)

(1 отзыв клиента)

Доступно в Google Play
Давным-давно мир стоял на краю: пески Мировой Пустыни наступали на людские поселения, грозя гибелью остаткам человечества. И тогда появились Двенадцать Оракулов — источников магии, дарившей жизнь Двенадцати Оазисам. На тысячелетия все, казалось, наладилось. Но странные и страшные события нарушили устоявшийся порядок вещей: один из Оазисов погиб, второй оказался на самом краю гибели.

Как эти глобальные события связаны с обычной девчонкой-сиротой, которую подставил клиент по ее не слишком законной деятельности? А очень просто: стоило потянуть за ниточку тайны, как за этой ниточкой потянулся целый клубок. И обычная девчонка оказалась в самом-самом центре необычных событий, ввязавшись в игры сил более древних, чем кто-либо из ныне живущих мог себе представить.

Описание

Часть 1

ТАЙНА СЕРЕБРЯНОЙ МАСКИ

Раз песчинка, три, четыре –

Так ифриты мир делили:

Мне бархан, тебе бархан,

Твой султан, и мой султан.

Но песчинка золотая

Нрав решила проявить: 

В ваши игры не играю,

Буду я теперь водить!

Глава 1

Мамин голос, напевающий этот дурацкий стишок-считалочку – это все, что я помнила о своих родителях. От них мне досталось наследство: дар (весьма полезный в трудовой деятельности) и внешность, отчаянно мешавшая в этой самой трудовой деятельности, да и вообще по жизни. 

В нашем Оазисе, население которого было сплошь смуглолицым и темноволосым, я со своими волосами цвета пустыни и бледной кожей смотрелась приметно. Будучи совсем крохой, даже как-то решила, что духи пустыни хотят забрать меня себе: вон, волосы уже начали превращаться в песок. Испугавшись своего предположения, я долго и со вкусом рыдала за храмом Оракула, пока меня не застукал за этим занятием старый Ахмед. От него я и узнала, что люди на свете бывают разные: и такие, как я, и с совершенно черной кожей, и даже с волосами, красными, как пламя. Ахмед служил стражником еще при старом Повелителе и повидал много диковинок. Далеко на западе лежит Оазис, населенный людьми моей масти. Про него Ахмеду поведал дворцовый лекарь, который был родом из того далекого Оазиса. Успокоить мелкую меня Ахмеду удалось, хотя обычно его словам веры было мало. Ахмед давно тронулся умом, поэтому его и списали из стражи: он постоянно твердил про зло, наступающее на Двенадцать Оазисов. Его невероятные истории любили послушать зеваки. Тем и зарабатывал, просиживая днями на площади перед храмом Оракула.

Выходя на дело, я свои особые приметы скрывала, кутаясь в шарф и надвинув поглубже капюшон. Клиенты ничего не имели против. Наоборот, этот небольшой маскарад помогал поддерживать таинственный образ неуловимого Ночного Посыльного. Как выяснилось, не такого уж и неуловимого. Впрочем, и таинственности моей недолго осталось: завтра меня казнят. На площади, при всех. Хотя, какая теперь разница, что весь Оазис узнает, кто скрывался под личиной Ночного Посыльного, если этот самый Ночной Посыльный отправится в последний свой путь к джиннам. 

Самое обидное, что я не виновна в том, в чем меня обвиняют. Из трущоб, в которых я выросла, да с моим даром сливаться с тенями и проходить сквозь стены, мне была прямая дорога под крыло гильдии наемников. Я категорически отказывалась от заказов, связанных с преступлениями, и промышляла лишь доставкой тайных посланий, пробираясь под покровом тени в любые, даже надежно запертые, дома. Да, на грани, но не пересекая ее. В гильдии над моими принципами посмеивались, но не принуждали ими поступиться: мои услуги пользовались популярностью среди влиятельных персон.

Последний клиент мне сразу не понравился: какой-то скользкий, глазки бегают, одет в алый парчовый халат не по размеру. Сто раз повторил, что я должна доставить заказ ровно в назначенное время.

На месте встречи я была минута в минуту, однако, вместо получателя застала его еще теплый труп. А вместо кошеля с оплатой получила серебряный ошейник от подоспевшей стражи. Теперь сидела в дворцовых подземельях и маялась от бесполезности моего такого полезного дара. Пройти сквозь стену я могла, только вот ошейник при переходе останется по эту сторону. Серебро, как известно, не поддается воздействию магии, даже блокирует некоторые ее виды. А значит, из стены мое тело и голова выйдут по отдельности. А они у меня друг к другу привыкли за девятнадцать лет жизни и раньше срока расставаться не желали.

Заскрежетала, открываясь, дверь. По тускло освещенному факелами коридору прошелестели шаги, остановившись перед решеткой моей камеры. Тюремщик за посетителем не последовал, оставшись снаружи.

– Подойди, – раздался молодой властный голос.

А и подойду, что мне терять. Молча уставилась на посетителя, скрывающего лицо капюшоном. Я свой капюшон откидывать тоже не спешила. 

– Жить хочешь? 

Кивнула. Хочу, что за вопрос.

– Ты утверждаешь, что ты не убивала. Это так?

Снова кивок. Утверждаю, а толку? Доказать-то не могу. Меня застали над трупом на месте преступления. А в мешочке при мне был полупустой флакон с редчайшим ядом, которым и отравили покойного.

– Убитый был жрецом Оракула, ты знала? – Ой, как плохо, да еще и почти накануне праздника солнцестояния, которого с такой надеждой ждал весь Оазис. В этот день наш Повелитель, уже отметивший совершеннолетие, должен обрести полную власть над Оракулом. Пройти обряд без жреца Повелителю будет непросто.

– На тебя был донос. Страже сообщили, что жреца собираются убить, а исполнителем будет Ночной Посыльный. Вот только время покушения указали неверное. И это дает мне повод попробовать тебе поверить, – с этими словами капюшон слетел с головы посетителя, и я замерла в изумлении. 

С молодого болезненного лица со слишком резкими чертами на меня смотрели колючие, абсолютно не соответствующие возрасту своего обладателя, глаза. Тех, кто видел Повелителя вблизи, можно было пересчитать по пальцам. Последний правитель нашего Оазиса отличался хрупким здоровьем и на людях появлялся мало, дабы не сглазили. Смешно, скажете вы, но лучше Повелитель, над которым посмеиваются, чем Оракул, оставшийся без Повелителя. Еще свежа в памяти людской была судьба Южного Оазиса, Повелитель которого погиб, не оставив наследников. Несмотря на все попытки жреца удержать Южный Оракул, сила отказалась подчиниться тому, в ком не было ни капли крови Повелителей. В один миг цветущая земля Оазиса превратилась в мертвую пустошь, вода ушла, а пески пустыни не оставили и следа от людских построек. К моменту моего рождения от Южного осталась лишь память, хранимая теми немногими выжившими, кто сумел добраться до других Оазисов. Наш Оазис пребывал на краю с момента смерти старого Повелителя. Его сыну на тогда был всего год отроду, и посвящение Оракулу далось ему нелегко. Говорят, тогдашний жрец пожертвовал жизнью, чтобы заставить Оракул принять столь юного Повелителя. Вплоть до совершеннолетия Повелителя его связь с Оракулом оставалась частичной, и наш Оазис переживал плохие времена. Впрочем, лучше двадцать неблагополучных лет, чем как с Южным. Мы жили надеждой, что уже в этот день солнцестояния все наладится.

– Просто так помиловать я тебя не могу. Но если ты уверена в своей невиновности, на празднике солнцестояния ты сможешь обратиться к Оракулу в качестве Просящего Справедливости. 

– Хорошая традиция. Только вот, казнь уже завтра. Боюсь, не дожить, – мрачно пошутила я.

– Доживешь, если будешь хорошей девочкой и выполнишь небольшое поручение. Нужно всего лишь добыть одну безделушку из дворцовых подземелий, отрезанных обвалом много лет назад.

– Зачем вам для этого я? Достаточно приказать, и ваши слуги выполнят все, что требуется.

– Я хочу сохранить все в тайне, а слуги болтливы, – поморщился Повелитель. – Слухи о моем здоровье правдивы: Оракул все эти годы тянул мои силы. Их осталось недостаточно, чтобы пережить предстоящий мне обряд. Но меня может спасти один артефакт, накопитель магической энергии, принадлежавший темному магу, что служил лекарем еще при моем отце. Пытаясь создать оборотня, лекарь связался с порождениями тьмы и вселил дух снежного барса в юного воина, израненного в схватке с этим зверем. Неизвестно, кто получился в результате того эксперимента: оборотень или просто одержимый, но он вырвался из-под контроля, напав на моего отца. Убить создание не смогли, но сумели обезвредить, заковав в цепи и надев на него серебряную маску. Лекаря бросили в подземелье вместе с оборотнем, наказав найти способ уничтожить созданное им чудовище. Через месяц, так и не оправившись от удара, вызванного нападением монстра, мой отец умер. И в тот же день коридор, ведущий к камере лекаря, был перекрыт обвалом, причины которого остались неизвестны.

– Ох ты ж…

– Сама понимаешь, я не хочу огласки того, что планирую воспользоваться вещью темного мага. 

– А так ли это необходимо? Все-таки, темные силы…

– Боюсь, что да. Я слишком поздно осознал проблему, нет времени искать другое решение. Энергия, накопленная артефактом – единственный шанс для меня и всего нашего Оазиса пережить обряд. К тому же, нет гарантии, что монстр сгинул вместе с лекарем. Расчистив завал, мы рискуем выпустить тварь, способа совладать с которой не знаем. Ты же сможешь достать артефакт без лишнего шума, не потревожив завал, если я правильно осведомлен о твоем даре. Да и уйти невредимой от оборотня тебе под силу.

– Сквозь препятствие толще трех локтей я не пройду и перенести серебряный предмет не смогу.

– Артефакт не серебряный, проблем с ним не будет. Идти через завал не придется. За стеной позади тебя – участок коридора, что находится уже за завалом и должен быть свободен от камней. Если берешься, дай сюда правую руку.

Я протянула руку между прутьями решетки. В подставленную ладонь скользнул каменный кругляш с изображением золотого дерева – символа Оракула.

– Метка Просящего Справедливости? – Недоверчиво уточнила я. Такая метка дает право в день солнцестояния обратиться к Оракулу с просьбой исправить несправедливость, совершенную по отношению к предъявителю.

– Это гарантия. – Повелитель схватил мою руку, вынуждая стиснуть камень в кулаке. Ладонь пронзила дикая боль, будто зажатая в ней метка пыталась прожечь себе путь наружу. Я дернулась, но Повелитель держал крепко, не давая разжать пальцы. Его глаза, смотревшие прямо на меня, пугали: ну не могло быть такого взгляда у моего почти ровесника! Слишком взрослым и неправильным был взгляд. 

– Ровно в полдень дня солнцестояния ты явишься на ступени храма Оракула в качестве Просящего Справедливости и принесешь в дар кулон в форме капли из голубого камня. Кулон передашь лично мне из рук в руки, – горячая боль в ладони не давала сосредоточиться ни на чем, кроме голоса Повелителя. – Если не придешь, явишься без артефакта или просто опоздаешь, заклинание, добавленное в метку, взорвется, и ты в лучшем случае останешься без руки, в худшем – погибнешь. Это ясно?

Я только и смогла, что молча кивнуть.

– Метка Просящего Справедливости – подлинная, – уже мягче продолжил он. – Это твоя гарантия, что я не откажусь выполнить свою часть сделки. Я не изверг, просто вынужден подстраховаться… Удачи, девочка, – на мгновение взгляд Повелителя изменился. Из черных глаз на меня смотрел не расчетливый старик, а умоляющий о помощи юноша. Но спустя миг в глазах Повелителя промелькнули красные блики, и их взгляд стал прежним, а я решила, что мне померещилось. Повелитель выпустил мою руку и что-то уронил на пол камеры мне под ноги. 

– Твой побег скоро обнаружат, но усердно искать до дня солнцестояния не будут. Дальнейшее будет зависеть от того, как ты выполнишь свою часть сделки. И, надеюсь, тебе хватит ума не болтать.

1 отзыв на Серебряная Маска (Мир Пустыни, Книга 1)

  1. Ксения

    это тестовая оценка

Добавить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Возможно Вас также заинтересует…

%d такие блоггеры, как: